28 Ноября 2007
Не деньгами едиными (газета "Гудок" 27.11.2007)

Как вы думаете, где сегодня можно (если очень нужно) поймать депутата Госдумы? Уж не только в Охотном Ряду. Там уже отшумели все споры по поводу бюджетов и законопроектов, там тишина и косметический ремонт. И не на служебных квартирах. Квартиры потому и называются «служебными», что, когда служба заканчивается, из них уезжают домой.

Сейчас, конечно, отправляться домой модно из аэропортов. Но если ты – бывший железнодорожник, если ты не одну смену отпахал помощником машиниста, то наверняка пойдешь на вокзал и сядешь на поезд.
Именно на Ярославском вокзале и назначил нам встречу за полчаса до отхода поезда, который уносил его на родной Российский Север, первый заместитель руководителя фракции «Единая Россия» в Госдуме РФ Валерий Богомолов.

– Валерий Николаевич, расскажите, что вас связывает с железными дорогами?
– Я с ними связан с самого рождения. Я родом из Исакогорского района Архангельска. Исакогорка – это Архангельск-узловой. Там находятся локомотивное и вагоноремонтное депо. То есть люди, живущие в этом районе, имеют к железной дороге прямое отношение. Кроме того, семья моей мамы жила в Вологде. Один из ее братьев был руководителем диспетчерского пункта Вологодского отделения железной дороги. Можно сказать, что я вырос в железнодорожном окружении. Школа, в которой я учился, тоже была железнодорожной. И даже первые свои деньги я заработал на «железке».
Правда, опыт этот был не очень удачный. В 15 лет я по чужому свидетельству о рождении устроился в путейскую бригаду. Но выдержать в ней смог только две недели. Я был довольно крепким подростком и в 10-м классе стал чемпионом города по боксу среди юношей. Но эти две недели привели меня в полное отчаяние. Я был страшно измотан, работа оказалась непосильно тяжелой. Я до сих пор не понимаю, как с ней справлялись женщины, а ведь наша бригада почти полностью состояла из них. Зато теперь я не понаслышке знаю, что такое труд путейцев.
Позже, уже поступив в институт, я, приезжая домой на летние каникулы, устраивался подработать в локомотивное депо. Это давало хорошие деньги, что помогало мне материально поддерживать маму. В 1969-м, пройдя двухнедельные подготовительные курсы, я стал кочегаром на паровозе. А после этого сдал экзамены на помощника машиниста. В этой должности работать было куда интереснее. Вдобавок многие машинисты с радостью брали меня в смену, потому что я, как студент исторического факультета, да еще и интересующийся философией, был для них интересным собеседником. Мне даже удавалось работать не как положено – сутки через двое, а сутки через сутки. Это было, конечно, нарушением трудового законодательства, но машинисты понимали, что мне нужны деньги, а сами хотели послушать мои истории и охотно приглашали на подмены. В результате удалось скопить определенную сумму, которой вполне хватило на свадьбу. Можно сказать, что женился я на железнодорожные деньги.

– Поговорим о дне сегодняшнем. В настоящий момент на Севере происходит достаточно много интересного. Насколько успешно в регионе, на ваш взгляд, развивается транспортная инфраструктура? И что именно нужно в ближайшем будущем сделать для региона, чтобы обеспечить все расположенные в нем предприятия достойной транспортной составляющей?
– Если мы говорим о Вологодском отделении Северной железной дороги, то здесь в первую очередь надо озаботиться созданием подъездных путей. Вы знаете, в Шекснинском районе Вологодской области будет создана особая экономическая зона. И уже сегодня очевидно, что к тем предприятиям, которые будут там построены, необходимо подвести подъездные пути.

– А что это за предприятия, какая у них специализация?
– В основном это деревообработка и «нефтянка». Чуть дальше, в Череповце, развита металлургическая промышленность. Без железной дороги тут никуда! Достаточно развитая сеть железнодорожных коммуникаций есть только в западной части Вологодской области. А в восточной, в сторону Великого Устюга, идет фактически только одна ветка. Пока она справляется со своей функцией, но в будущем, когда регион начнет более интенсивно развиваться, придется модернизировать и транспортные пути. К тому же речь идет об одноколейке. Все остальные части железной дороги – электрифицированные двухколейки.

– Назовите основные проблемы в регионе, связанные с социальной сферой…
– Проблемы те же, что и везде. В первую очередь речь идет о необходимости каким-то образом компенсировать рост цен, который неизбежно будет сопутствовать экономическому подъему региона. У нас рыночная экономика, и административными методами невозможно долго сдерживать рост цен. Поэтому уже сейчас надо задуматься о социальных программах, в которых могли бы принять участие предприятия, работающие на территории Вологодской области. В качестве положительного примера такого сотрудничества можно упомянуть, Череповецкий металлургический комбинат, принадлежащий компании «Северсталь». Мне довелось в начале 1980-х пожить полтора года в Череповце. Тогда, в эпоху «развитого застоя», этот город напоминал декорацию к фильму «Сталкер». Сегодня же он не только не производит такого впечатления, но и славен на всю округу своими социальными программами.

– Деньги на эти программы поступают непосредственно от металлургического комбината или из бюджета региона?
– В первую очередь это инициатива самого бизнеса. Предприниматели довольно активно вкладывают средства в «социалку». У «Северстали» есть даже специальное управление, называющееся по-советски «Соцкультбыт» и занимающееся как раз вопросами, связанными с социальной сферой. Это управление, например, занимается модернизацией ранее приписанной к предприятию поликлиники, которую комбинат отдал городу. И мне кажется такое решение правильным. Основная часть пациентов этой поликлиники – рабочие комбината. Они чувствуют заботу со стороны руководства своего предприятия. Я думаю, что этот случай можно было бы назвать российским вариантом «народного капитализма». В то же время много денег от успешных компаний за счет налогов поступает и в областной бюджет. Налоговые сборы, поступающие из Череповца, позволили даже создать стабилизационный фонд региона. Представляете, у Вологодской области есть собственный стабфонд?!

– И куда идут деньги из этого стабфонда?
– В основном на социальные нужды. Также их вкладывают в развитие транспортной инфраструктуры. Буквально в самом начале текущего года пенсионерам в Вологде вернули бесплатный проезд на общественном транспорте, включая пригородные электрички.

– Но Вологодская область – это экономически развитый регион. Там есть и завод «Северсталь», и химические предприятия. Но ведь Северная железная дорога охватывает и другие области, гораздо более депрессивные…
– Да, к сожалению, это так. Достаточно вспомнить Архангельскую область. Если Вологда – это донор, то Архангельская область – дотационный регион. Лично мне от этого становится очень обидно. Ведь там есть и лес, и нефть, и машиностроительные предприятия.

– Тогда почему эта область находится в настолько печальном состоянии?
– Слишком многое в таких вопросах зависит от руководителей местной исполнительной власти. Архангельской области в этом вопросе катастрофически не везет. Из-за слабости местной администрации она стала полем битвы различных олигархических структур, тянущих из нее все соки и ничего при этом не дающих взамен.

– Существуют две концепции взаимоотношений бизнеса и власти. Согласно одной каждое конкретное предприятие занимается своей непосредственной деятельностью и при этом исправно платит налоги. Все остальное его уже не касается. Согласно другой – предприятие должно не только платить налоги, но и принимать активное участие в налаживании жизни в регионе. Какая из этих моделей представляется вам наиболее перспективной?
– То, что большинство крупных предприятий передали свою «социалку» на уровень муниципальных образований, на мой взгляд, правильно. За счет этого они стали ближе не только своим сотрудникам, но и прочим гражданам региона. Но в то же время непосредственное участие компаний в решении социальных проблем – это очень здорово. Если какое-то предприятие добровольно тратит собственные средства на социально значимые проекты, то это не может не сказаться самым благоприятным образом на атмосфере в регионе.

– Но представьте такую ситуацию: в регионе действует одно успешное предприятие, у него была своя поликлиника. А теперь эта поликлиника стала общей. Разве это не обидно для предприятия?
– А с чего бы ему обижаться? Поликлиника – это непрофильный актив. По сути, она только мешает работе предприятия. Компании могут срочно понадобиться средства, а они окажутся заняты как раз вот этой поликлиникой. Что делать в такой ситуации? Не задерживать же врачам зарплаты? Поликлиники и прочие объекты «социалки» – это прежде всего дополнительные нагрузки. Поэтому и муниципальным образованиям их можно передавать только в том случае, если эти объекты готовы к такому переходу. Это положение прописано в законе. То есть если предприятие передает городу поликлинику, то она должна находиться в нормальном здании, а не в развалюхе и не должна быть обременена долгами по коммунальным платежам.

– А что делать, если городу передали отличную поликлинику, но у него настолько маленький бюджет, что он не может ее содержать?
– Это уже вопрос социальной ответственности бизнеса. Умный предприниматель всегда найдет возможность помочь такой поликлинике. В том же Череповце была огромная поликлиника при металлургическом комбинате. Ее отдали городу. Соответственно деньги на зарплаты врачей теперь идут из городского бюджета. Понятно, что зарплаты бюджетников по всей стране очень низкие. И чтобы это компенсировать, руководство металлургического комбината выплачивает сотрудникам поликлиники надбавки. Другой вариант спонсорской помощи – покупка оборудования, позволяющая поликлинике сэкономить средства, которые могут быть пущены на премии для врачей, санитаров и медсестер. В Череповце есть муниципальный оздоровительный комплекс. Он предоставляет целый комплекс медицинских услуг, недоступных в обычной поликлинике: массаж, лечение пиявками и так далее. И при этом стоимость посещения центра вполне доступна рядовому жителю Череповца. Еще пример удачного взаимодействия бизнеса и муниципальной власти: в одном из районов Архангельска работает поликлиника, являющаяся структурной единицей РЖД. Передача ее городской администрации пока не планируется. Район, в котором она расположена, густонаселенный, а других поликлиник там нет. Законодательное собрание области обратилось ко мне с просьбой переговорить с руководством РЖД о том, чтобы этой поликлиникой могли пользоваться не только железнодорожники, но и простые граждане. Меня, как депутата Государственной думы, услышали в департаменте здравоохранения ОАО «РЖД», и компромисс был достигнут. Решение всегда можно найти, лишь бы было желание его искать.

– Бизнес, по определению, – штука циничная. И вложения в «социалку» предприниматели рассматривают как часть бизнеса. В этой связи вопрос: может ли администрация депрессивных регионов настаивать на том, чтобы предприниматели вкладывались в благотворительные программы?
– Каждый предприниматель в первую очередь думает об увеличении доходности своей компании. Но практика показывает, что только тот бизнес имеет долгосрочные перспективы, который думает не только о прибыли, но и об ответственности. Нормальный руководитель предприятия печется о своих сотрудниках и об их семьях. Человек, зарабатывающий на спекуляции, пусть даже и законной, не склонен вкладывать деньги в долгосрочные социальные программы. Но бизнесмен, осознающий, что он будет связан с таким-то предприятием, расположенным на определенной территории, всю жизнь, понимает, что успешность его бизнеса во многом зависит от того, как он выстроит отношения с жителями этого региона. В России катастрофически не хватает квалифицированных рабочих. В Архангельской области есть два огромных предприятия – одно строит подводные лодки, другое их ремонтирует. Основная их проблема сегодня – отсутствие квалифицированных рабочих, особенно сварщиков! Дело в том, что им не подходят сварщики из какого-нибудь СМУ. Ведь на этих предприятиях сваривать надо титановые корпуса, а этому учили только в специальном ПТУ. Училище давно закрыто, специалисты разъехались по миру. И все потому, что в 90-е никто не вкладывался в долгосрочные проекты, не думал о подготовке смены специалистов. Умный предприниматель, наоборот, будет не только в образование своих сотрудников инвестировать, но и спортивные секции для них откроет. Ведь если человек занимается спортом, то он меньше пьет, меньше болеет, а значит, у него и производительность труда будет выше.
К этому, кстати, призывает российский бизнес, наша партия «Единая Россия» и национальный лидер Владимир Владимирович Путин.

Наверх | Вся пресса

Вы можете оставить свое мнение заполнив эту форму:
Ваше имя:
Ваше E-mail:
Заголовок
Ваше мнение:

Наверх | Вся пресса