29 Марта 2005
Не делайте Север крайним!

Трибуна

Секретарь генерального совета партии "Единая Россия" Валерий Богомолов размышляет о Севере и северянах

Для кого-то Север может быть всего лишь направлением стрелки компаса. Для кого-то просто местом, где очень холодно. Для россиян Север прежде всего - часть собственной страны. Причем часть, без которой Россию невозможно представить такой, какая она есть. И не только в геополитическом, географическом понимании. Наш национальный характер или, как сейчас модно выражаться, ментальность, уклад жизни и даже "культура пития" во многом определены суровыми ветрами и крепкими зимами.

Сегодня российский Север - это 27 регионов, в которых проживает всего 8 процентов населения России, но где производится 60 процентов внутреннего валового продукта страны. Две трети валютных поступлений обеспечиваются экспортными поставками с Севера. Здесь находится 80 процентов запасов всех полезных ископаемых государства. С этими районами связаны наши геополитические интересы. Здесь пролегают Северный морской путь и важнейшие авиакоридоры. Через наш Север европейские страны имеют выход в Азиатско-Тихоокеанский регион и в саму Россию.

На долю нашей страны приходится 55 процентов всех северных территорий мира и 80 процентов мирового населения, проживающего в таких районах. Короче говоря, из 12 северных городов мира с населением более 200 тысяч II находятся в России.

Теперь, как говорится, о грустном.

Сложный и противоречивый характер реформирования России, переход к рыночным отношениям наиболее болезненно ощутили на себе районы Крайнего Севера и приравненные к ним территории. И это объяснимо.

В крупных промышленных городах, в индустриально насыщенных районах, местах средоточения профессиональных, технологичеких, интеллектуальных сил неизбежно появление и больших денежных ресурсов, мощных финансовых потоков. Что в свою очередь способствует активному формированию и развитию частного, акционерного бизнеса, появлению предприятий с различными формами собственности, переходу к рыночной экономике.

Северные районы в этом смысле не только отстали. Их экономическое, социальное и, не побоюсь сказать, психологическое состояние говорит о том, что к этим территориям и к людям их населяющим требуется свой подход и особые формы реформирования всех сфер жизни. Это касается и развития экономики, и формирования законодательной базы, и решения социальных проблем.

Приведу простой пример. Возраст выхода граждан на пенсию определен федеральным законодательством. О границах, определяющих трудоспособность, продолжаются споры, но я задаю вопрос: как учитывает закон тот факт, что средняя продолжительность жизни представителей некоторых малых народов в моей родной Архангельской области составляет 42 года? Не звучит ли для них издевкой возраст выхода на пенсию, установленный федеральным законодательством? Еще один, не менее драматичный пример, касающийся северных народов.

Известно, что сегодня в мире практически запрещена добыча китов. Если это и делается, то исключительно по строгим квотам. Но людям, живущим на сибирском побережья российского Севера, без китового мяса тяжело. Оно для них и поливитамины, и микроэлементы, и источник активности.

Тем не менее попытки полностью запретить охоту на китов были еще совсем недавно, в 90-е годы прошлого века. Точно так же, как в 60-х, запретили было ловить беломорскую навагу.

А эта рыба для поморов - тоже важный продукт. Короче говоря, люди стали болеть, ослабевать, что сразу же сказалось на производительности труда и не только среди рыбаков, а всюду, где работали выходцы из поморов.

Как и в случае с китами, лов по строгим квотам пришлось разрешить. Эти примеры я привел лишь для того, чтобы показать, как не укладывается Крайний Север в общие, порой даже прогрессивные и гуманные действия.

Но этим регионам требуется не только и даже не столько учет национальной специфики, сколько продуманная политика государственного протекционизма, без которого дальнейшее развитие Севера мне, уроженцу Архангельска, кажется просто невозможным.

Не помню ни одного года в последние 10-15 лет, чтобы средства массовой информации не начинали бить тревогу по поводу очередной угрозы срыва северного завоза. Для нас это уже такое же знаковое явление, как для бразильцев - карнавал. Только вот с весельем похуже.

Правда, есть веселые люди из разряда суперлиберальных теоретиков, которые говорят: "Какие проблемы! Надо отдать северный завоз в руки частникам и забыть, все будет доставлено в срок и по назначению!"

Хотел бы я предложить таким оптимистам ближе к зиме оказаться на Крайнем Севере и подождать энергичных частников с их завозом...

В Канаде, США, Исландии, Норвегии частники наверняка энергичнее наших. Но там есть еще и специальные государственные программы для северных территорий, за выполнение которых отвечают высокие чиновники. Разумеется, в выполнении таких программ, включая северный завоз, участвуют коммерческие фирмы, победившие на конкурсах, но в случае сбоя в работе виновные отстраняются, терпят убытки.

Соответственно те, кто побеждает, получают свои выгоды. Но координирует, организует, контролирует процессы государство. И если у нас каждый год в связи с этой проблемой вспыхивает паника, значит, надо вести речь о системной ошибке, которая, на мой взгляд, заключается в том, что государство все дальше и дальше отходит от своих северных территорий.

А территории эти огромны. И пути, по которым следуют грузы северного завоза, не сравнимы с подобными маршрутами в других странах. Но вот уже лет двадцать этот флот пребывает в плачевном состоянии. Новые ледоколы не строятся, старые не ремонтируются.

Все меньше у нас и судов, которые могут самостоятельно проходить небольшие и тонкие участки льда. Раньше небольшое количество таких укрепленных кораблей покупалось за границей. Сейчас на это нет средств.

Но деньги - это одно. Другая проблема - люди. Ледокол - особый вид мореплавания, очень трудный, можно сказать, вредный для здоровья. Когда судно работает во льдах, возникает страшная вибрация, которую никак нельзя назвать полезной для человеческого организма. Отсюда - нехватка кадров.

Раньше работа на ледоколе поощрялась тем, что после одной-двух навигаций моряка поощряли - направляли его плавать на сухогрузы, а значит, и в загранплавание. Отсюда были и дисциплина труда, и стремление людей поработать в северных широтах.

Кому-то может показаться, что я в этих заметках настаиваю на возвращении той роли государства в экономике северных территорий, которая была в приснопамятные годы. Это не так. В прошлом были свои, не менее тяжкие проблемы, и слава Богу, что мы движемся вперед. Но если говорить о проблемах Крайнего Севера, то утратить в этом движении государственную поддержку - значит остановиться, зайти в тупик. Сегодня на Севере у работающих людей нет того что когда-то выспренно, но верно называлось уверенностью в завтрашнем дне.

Возьмем рыболовство. Сейчас в этой отрасли немало частных, коммерческих структур. Для того чтобы такие артели работали эффективно, скажем, не хуже японцев, им необходимы технологически оснащенные современные корабли. Но как может предприниматель заказывать такие суда, формировать экипажи, если у нас до сих пор не принят Закон о рыболовстве?! Все еще не прекращается чехарда с так называемым квотированием на вылов рыбы. Из-за этого ни один предприниматель не может быть гарантирован, что на следующий год ему дадут возможность ловить.

Любому из них, независимо от масштаба бизнеса, нужна уверенность в том, что он получит возможность для работы в море в течение как минимум пяти, а то и десяти лет. Только в этом случае человек сможет уверенно вкладывать деньги в приобретение оборудования, в строительство или закупку судов и т. д.

Кстати, у нас есть где строить суда. Скажем, архангельский завод "Красная кузница", заложенный еще Петром I. В Северодвинске есть предприятия, в том числе и оборонные, готовые также принимать заказы на строительство.

Например, завод "Звездочка" по ремонту военной техники, который в середине 90-х годов, для того чтобы сохраниться и выжить, взялся за выполнение заказа голландцев и построил шесть портовых буксиров. Так судостроители сумели сохранить предприятие и показали, что могут делать буксиры на уровне европейских образцов.

Печаль лишь в том, что для себя мы не строим. Потому что у государства нет средств, а у предпринимателей - уверенности в будущем. Помимо прочего, нынешнее состояние судов просто опасно для тех, кто на них плавает. Мне один капитан рассказывал, как, увидев его на борту старого траулера, зарубежные моряки пришли в ужас: как можно добровольно плавать на такой посудине?

Другими словами, сегодня России без государственной поддержки развития районов Крайнего Севера и приравненных к ним территорий не обойтись.

Даже самый богатый предприниматель будет в этих местах развивать и обеспечивать только свое предприятие и инфраструктуру, прилегающую к нему. Но Север - это прежде всего территория, на которой живут люди, стоят маленькие поселки, деревни, зимовья, требующие того же топлива для небольших электростанций и пр.

А сколько мелких муниципальных структур, школ, больниц, клубов, снабжение которых требует участия государства, по крайней мере как организатора и координатора этих жизненно важных дел!

При этом надо вспомнить, что наши нынешние преуспевающие покорители подземных недр получили свой бизнес от государства если не в готовом виде, то в качестве "полуфабриката". А серьезное освоение требует комплексного, системного подхода к разработкам и освоению той же сырьевой базы Севера. К таким проектам, несомненно, надо привлекать и отечественный, и иностранный бизнес.

Но прежде всего, на мой взгляд, в системе федеральной исполнительной власти должен появиться некий орган, занимающийся всем, что связано с Севером. Это и работа с частными предпринимателями, и учет местной специфики, и протекционизм по созданию благоприятного инвестиционного, социального климата в северных районах, и формирование таких межбюджетных отношений, которые могут принести северным территориям наибольший эффект. Еще раз повторю: мои размышления не льют воду на мельницу тех, кто хотел бы усиления власти государства, чиновничества в экономике и других сферах жизни северных регионов. Я веду речь о некоей зоне государственной ответственности за развитие Севера, за жизнь и здоровье живущих здесь людей.

Эта зона должна включать в себя прежде всего социальные аспекты жизни, поддержание в рабочем состоянии инфраструктуры регионов, финансовую поддержку северян (налоговые преференции, дотации, субвенции, субсидии, компенсации выплат и т. д.), решение комплекса задач по сохранению коренного населения, выполнение экологических программ и т. д. Без этого никакие самые прогрессивные рыночные, демократические реформы не доберутся до северных широт. И уже никогда Север своими ресурсами, природными и человеческими, не обогатит и не согреет Россию.

Наверх | Вся пресса

Вы можете оставить свое мнение заполнив эту форму:
Ваше имя:
Ваше E-mail:
Заголовок
Ваше мнение:

Наверх | Вся пресса